Давайте поговорим о религии

Мы не разговариваем о религии и духовности. Мы молчим. Или отшучиваемся, ведь этот разговор не совсем корректен в приличном обществе. А зря

Smirik

1 год назад

Telegram Подписывайтесь на канал в Telegram

Серьёзно, давайте поговорим, но:

Выступление Молодого Папы на площади святого Петра в сериале "Молодой Папа"
Выступление Молодого Папы на площади святого Петра в сериале "Молодой Папа" (ew.com)

Давайте поговорим в формате серьёзной дискуссии о богах живых, не мёртвых. Тут нельзя не вспомнить замечательную речь понтифика из сериала "Молодой папа", произнесённую на площади Святого Петра:

Что мы забыли? Что мы забыли? Мы забыли Бога. Вы, вы забыли Бога. Я хочу предельно честным: вам следует быть ближе к Богу, чем к ближним. Я ближе к Богу, чем к вам. Запомните это: я ближе к Богу. Но все мы одиноки перед Господом... Бог есть, и ему нет до нас никакого дела до тех пор, пока нам нет дела до него; и лишь до него одного. Вы понимаете, о чём я говорю? Только лишь до него одного, 24 часа в сутки, пока ваши сердца и души не будут наполнены им... Сколько раз я слышал: освободите себя от Бога, освободитесь от божьих оков, но боль от этого просто невыносима, настолько, что может убить. Без Бога в вас нет жизни, вы мертвы. Вы бесцельно бродите по улицам.

Наши дискуссии зачастую носят исключительно академический характер: одни рассматривают религию как интересный культурологический феномен, другие принимают её основы за непогрешимый догмат. И тот, и другой вариант по сути своей бесплодны, так как базируются на слепой вере.

Александр Мень в своём эпохальном труде "История религий" добрую половину первого тома посвящает не истории, не культурологии, не перечислению заповедей и догм, не попытке доказать что-либо читателю, а посвящает её живому опыту живых людей, которые прикоснулись к чему-то, что были не в силах познать с помощью мышления. И это ставит проблематику вопроса под совершенно другим углом — речь идёт о нормальной дискуссии между нормальными людьми, которые через практический опыт начали видеть мир по-другому. Дискуссии, которой мы сейчас не увидим в инфополе, быть может, за исключением совсем маргинальных мест.

По снисходительной реакции "прогрессивной" общественности о недавней истории с якутским шаманом можно сделать печальный вывод о том, что вся эта тема в современном обществе глубоко подавлена. Можно даже сделать эпатажное сравнение с порнографией: обе процветают, но вот говорить не принято.

Быть шаманом — нормально. Манифестировать себя шаманом — нормально. Столь же нормально, как быть священником, учёным, преподавателем, программистом, чиновником (хотя тут я немного сомневаюсь). Нет, быть шаманом не означает быть больным. Изгонять демонов из сами-знаете-кого — тоже нормально. Быть может, не общепринято, быть может, немного странно, но нормально; столь же нормально, как и евхаристия (причастие), при которой облатка превращается в тело Христа, а вино — в кровь. Или как ритуал подготовки научной статьи к публикации в хорошем журнале. Если же вы хотите почитать про действительно странное, откройте учебник по квантовой механике или современной небесной механике (особенно, в части динамического хаоса) или космологии.

Поразительно, но в эпоху, казалось бы, открытости, свободы и разрушения всяческих границ, мы возводим их сами, предпочитая информационные пузыри. Это верно не только для конкретных тем, но и онтологически. Коллин Клири в своём сборнике эссе "Взывая к богам" справедливо замечает (sic):

Однако (сейчас мы подошли к исключительно важному моменту) открытость божественному возможна благодаря более базовой точке зрения — открытости бытию сущего как такового. Здесь в своих рассуждениях я опираюсь на М. Хайдеггера, который видел, что люди в нашу эпоху закрыты для бытия сущего и всегда стремятся насильственно наложить некую форму и конструкцию на них ... В роли противоядия, М. Хайдеггер рекомендует точку зрения Gelassenheit (понятие, которое он позаимствовал из германской мистической традиции), что обычно переводится как "отрешённость". Это означает состояние открытости, в котором мы позволяем сущему раскрыть нам своё бытие без всякого вмешательства; раскрыть нам свою истинную природу.

Я предполагаю, что эта открытость естественна для человечества, и потому может быть восстановлена, а наше современное состояние "закрытости" противоестественно. ...

Идол
Идол (Unsplash)

Без этой "открытости по Клири", мы выбрасываем огромный пласт смыслов за скобки. Как мы можем рассуждать о творчестве Достоевского или Толстого, убирая за скобки религиозно-духовную составляющую?

Немецкий философ Пауль Тиллих в книге "Мужество быть" отмечает, что помимо патологической тревоги, которой занимается медицина, бывает и экзистенциальная тревога, которая сущностно отличается от первой. И без принятия и прораотки этой тревогой, без адекватной реакции, мы получаем экзистенциальную пустоту, ту пустоту, о которой написано множество книг и которая по признанию некоторых психологов является "бичом XX/XXI-веков".

Мы не разговариваем о религии и духовности. Мы молчим. Или отшучиваемся, ведь этот разговор не совсем корректен в приличном обществе. Или вещаем прописные догмы, в которые верим, но сами не знаем, почему. Или не верим, но надо ведь что-то ответить. Однако невозможно получить золото философов из одной лишь prima materia. Для трансмутации нужна конъюнкция, которая невозможна без открытой (в смысле определения Клири) дискуссии, которой пока что, увы, нет. А зря: пора бы начать её.

Автор: Smirik

Опубликовано 1 год назад

Оставьте первый комментарий


Smirik © 2019 — 2020.